Пути дорожки
СлавАртель
Капь
Календарь
Я здесь, а Ты?
Друзья сайта
Учетчик сказочных
Онлайн всего: 1 Гостей: 1 Пользователей: 0 |
Жадный попЖадный поп
— Экая ты рогатая скотина! За целый год не мог набрать гривенника, чтоб духовному отцу за исповедь дать, ведь он за вас, окаянных, Богу молится. Вот один раз пришёл к этому попу на исповедь солдат и кладёт ему на столик всего медный пятак. Поп просто взбесился. — Послушай, проклятой, — говорит ему, — откуда ты это выдумал принести духовному отцу медный пятак? Смеешься, что ли? — Помилуй, батюшка, где я больше возьму? Что есть, то и даю! — По блядям да по кабакам носить, небось, есть деньги, а духовному отцу одни грехи тащишь! Ты про эдакий случай хоть украдь что да продай, а священнику принеси, что подобает; заодно уж перед ним покаешься и в том, что своровал; так он все тебе грехи отпустит. И прогнал от себя поп этого солдата без исповеди. — И не приходи ко мне без гривенника. Солдат пошел прочь и думает: «что мне с попом делать?» Глядит, а около клироса стоит поповская палка, а на палке висит бобровая шапка. — Дай-ка, — говорит сам себе, — попробую эту шапку утащить. Унёс шапку и потихоньку вышел из церкви да прямо в кабак; тут солдат продал её за двадцать рублей, припрятал деньги в карман, а гривенник отложил для попа. Воротился в церковь и опять к попу. — Ну, что, принёс гривенник? — спросил поп. — Принёс, батюшка. — А где взял, свет? — Грешен, батюшка! Украл шапку да продал за гривенник! Поп взял этот гривенник и говорит: — Ну, Бог тебя простит, и я тебя прощаю и разрешаю. Солдат ушёл, а поп, покончивши исповедывать своих прихожан, стал служить вечерню; отслужил и стал домой собираться. Бросился к клиросу взять свою шапку, а шапки-то нету: так простоволосый и домой пришёл. Пришёл и сейчас послал за солдатом. Солдат спрашивает: — Что угодно, батюшка? — Ну, скажи, свет, по правде, ты мою шапку украл? — Не знаю, батюшка, вашу ли украл я шапку, а только такие шапки одни попы носят, больше никто не носит. — А из которого места ты её стащил? — Да в нашей церкви висела она на поповской палке у самого клироса. — Ах ты, сукин сын, такой-сякой! Как смел ты уворовать шапку у своего духовного отца? Ведь это смертный грех! — Да вы, батюшка, сами меня от этого греха разрешили и простили.
|